Вход в личный кабинет
запомнить меня
Блог «Рупор реальности»
Статьи
Интервью
Рейтинги
Объявления
О блоге
Несколько слов о жизни КФУ
Основатель блога Алсу Гарапова
Авторы блога ...
Всего записей 63
Число подписчиков 1
Число комментариев 4
Место в рейтинге
5
Сумма баллов
438
Награды
Описание блога
Новости, интервью, заметки путёвые и не очень из уст журналиста газеты "Казанский университет".
Фотогалерея
Быть ли "воспитательному шлепку"?
20.01.2017
Рубрики:
473
4
0
Эксперты обсуждают законопроект о декриминализации побоев в отношении близких лиц. Он будет рассмотрен Госдумой во втором чтении 25 января.

Споры о том, стоит ли сажать за «воспитательные шлепки», идут еще с лета 2016 года. Тогда в Уголовный кодекс РФ были внесены поправки, частично отменяющие уголовную ответственность за нанесение побоев. Теперь лица, наносящие побои впервые, получают административное наказание, однако побои в отношении близких родственников – членов семьи, опекунов и опекаемых, бабушек, дедушек, внуков, родных братьев и сестер – так же, как и раньше, влекут уголовную ответственность.

«Если вы впервые нанесете побои чужому ребенку, вам грозит штраф до 30 тысяч рублей, арест до 15 суток, или обязательные работы до 120 часов. Если вы нанесете побои своему ребенку, вам грозит лишение свободы сроком до двух лет, – объясняет магистрант Юридического факультета КФУ Олег Дунин. – При этом побои трактуются очень широко, прошу прощения, но безобидный шлепок по попе своего ребенка можно трактовать как преступление, а поставить синяк ребенку соседа – пустяк, «административка».

Сенатор Елена Мизулина сразу же назвала правки «спорными и антисемейными», а после его принятия, в свою очередь, внесла в Госдуму свой законопроект, предлагавший исключить уголовную ответственность за побои в отношении близких лиц. В октябре 2016 года комиссия по законопроектной деятельности не поддержала сенатора. Однако через месяц группа сенаторов и депутатов «Единой России» во главе с заместителем генсовета партии Ольгой Баталиной внесла на рассмотрение аналогичный законопроект. Елена Мизулина также под ним подписалась.

«Закон о шлепках» приравнял побои близких лиц к побоям по мотивам ненависти и отнес фактически эти дела к делам частно-публичного обвинения, то есть запретил примирение в семье и прощение, – заявила сенатор Мизулина. – Но способность-то прощать — это часть национальной традиции, в частности, православной традиции».

Слева направо: Елена Мизулина и Ольга Баталина

В интернете не гаснут споры о том, стоит ли считать шлепок преступлением. Однако давайте разберемся, что такое побои с точки зрения законодательства? Действительно ли к ним причисляются явления, попадающие под категорию «насилия без насилия»?

«С точки зрения российского законодательства «побои в семье» – это совершение насильственных и иных действий, причиняющих физическую боль (нанесение ударов и т.д.) в отношении близких лиц, но не наносящих вреда здоровью. Таким образом, в настоящее время побои в семье представляют собой преступное общественно опасное деяние, ответственность за совершение которого предусмотрена статьей 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, – отвечает ассистент кафедры экологического, трудового права и гражданского процесса ЮФ КФУ Иван Новиков. – При этом побои необходимо отличать от схожего деяния – умышленного причинения вреда здоровью. Разница кроется в деталях: в зависимости от увечий деяние может быть квалифицировано как побои, причинение легкого, тяжкого и средней тяжести вреда здоровью. Как вы понимаете, побои – это самая «мягкая» форма причинения вреда человеку. Что касается поправок в законодательство летом 2016 года – это общий тренд, направленный на гуманизацию российского законодательства».

Однако, несмотря на этот тренд, все юристы Казанского университета, с которыми мне удалось поговорить, согласились с тем, что летние правки породили коллизию норм законодательства. Наказание для родителей, один раз нанесших побои своим детям (ст. 116 УК РФ), оказалось более суровым, чем за более тяжкое преступление – причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ). За последнее преступление (например, за сломанный палец) вам грозит до четырех месяцев ареста или общественные работы, а за побои близким лицам (например, синяки) – до двух лет лишения свободы.

«Получается, что на законодательном уровне предоставляется возможность совершения более тяжких деяний, – комментирует руководитель Юридической клиники КФУ Александр Шпагонов. – Нарушается один из основных принципов правосудия – принцип справедливости, согласно которому тяжесть наказания должна соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления».

«Особенность данной категории дел – это то, что они и заводятся, и прекращаются по заявлению. Поэтому большинство таких дел заканчиваются примирением. Что касается несовершеннолетних и недееспособных, их права могут отстоять только опекуны, родственники или представители специальных органов, что усложняет процесс – рассказывает старший преподаватель кафедры уголовного права ЮФ КФУ Наиль Хабибуллин. – Отрицать факт того, что домашнее насилие существует – бесполезно, но, насколько я знаю, возбуждались такие дела не так часто, как хотелось бы. В основном потому что наказание не такое большое и доказать эти преступления довольно тяжело. Например, необходимо заключение судмедэксперта, а дети не всегда могут обратиться вовремя в медицинское учреждение, чтобы зафиксировать следы от побоев. Синяки проходят, остаются лишь слова ребенка, и не всегда им верят. После летних поправок 116 статью применять стало еще сложнее по причине правовой коллизии. Поэтому я считаю новый законопроект логичным, он исправит ее. Однако можно было выбрать и другой путь: ввести квалифицирующий признак в статью о нанесении легкого вреда здоровью – «в отношении близких лиц» – и ужесточить меры наказания по нему».

Логичность нового законопроекта отмечает и магистрант Олег Дугин, однако он уверен, что побои вообще не стоило переводить в Кодекс административных правонарушений, так как любому насильственном преступлению место в Уголовном кодексе. Студенты Юридической клиники КФУ Елизавета Карпеева и Зухра Нигмедзянова называют проблему побоев в отношении близких очень актуальной для многих стран, и для России в том числе. Тем не менее, девушки беспокоятся о сохранении целостности семей:

«В Европе, как нам говорят, хорошо развита ювенальная юстиция, то есть защита прав детей. Там власти всячески пытаются «спасти» детей от нерадивых родителей путем изъятия ребенка из семьи только за то, что те запретили своему чаду допоздна смотреть телевизор, а по законам родителям и педагогам не дозволено использовать запретительные средства в воспитании детей. Как правило, таких детей передают на воспитание либо в приют, либо в «лучшую» приемную семью. В итоге: развал семьи, психологическая травма для ребенка и все остальные, не самые лучшие, для ребенка последствия. Так где же граница между насилием и воспитательными мерами? Когда государству следует вмешиваться в семейные отношения для установления порядка и защиты детей от реального насилия?»

Действительно, давайте разберемся, насколько безопасны для ребенка те воспитательные меры, к которым мы так привыкли. В этом нам помогут психологи.

«Наказания не должны причинять боль, они должны давать знать ребенку, что в его поведении было неправильным и способствовать изменению такого поведения, - объясняет доцент кафедры дефектологии и клинической психологии ИПиО КФУ Ильдар Абитов. – Трудно оценить силу шлепков, поэтому я бы посоветовал обходиться совсем без них, исключение могут составить только «игровые шлепки», но они не выполняют функцию наказания. Надо помнить, что установление правил и контроль за их соблюдением, а также наказания за несоблюдение правил не являются психологическим насилием. К такому насилию относят оскорбление, унижение ребенка, подчеркивание его недостатков. Но вот, например, наказание, когда ребенка ставят в угол, не является таковым, если оно не сопровождается оскорблениями и побоями и не преследует цель унизить ребенка. Здесь грань очень проста: там, где родителями детям осознанно причиняется психологическая или физическая боль и страдание, начинается жестокое обращение, также им является неудовлетворение основных потребностей ребенка в еде, безопасности, заботе».

С Ильдаром Равильевичем солидарен и психолог, эксперт Общественной Палаты РТ Владимир Рубашный:

«Нужно запомнить следующее – никаких воспитательных шлепков не существует вообще в природе. Несомненно, любой шлепок является неким насилием, даже если он несет какую-то, с точки зрения родителя, воспитательную функцию. Неважно, причиняет ли он боль, оставляет ли следы на теле, ломает ли ребра, наносит ли сотрясение мозга, но это в любом случае будет являться психологическим насилием. Ребенок не всегда понимает, где начинается насилие. Он привык, что в семье такой уклад, такая форма отношения к нему. В этом-то и кроется момент злоупотребления родителей своими функциями. Это будет беда, если внесут изменения в закон о побоях, и побои в отношении детей вообще не станут рассматриваться как уголовное преступление. Я уверен, что это поощрит злоупотребляющих родителей».

Опрос, проведенный в социальной  сети "ВКонтакте" газетой "Казанский университет"

«Физическое насилие со стороны родителей приводит к очень неприятным последствиям: ребенок усваивает агрессию как способ влияния на людей и достижения своих целей, он утрачивает доверие к людям, ребенок замыкается в себе, боится проявлять инициативу, – продолжает Ильдар Абитов. – Часто появляются такие последствия как невротические симптомы: нарушения сна, энурез, тики, ночные страхи. Также физическое насилие приводит к снижению самооценки и развитию тревожности».

Как человек, проработавший в психологической службе системы ФСИН более 20 лет, в том числе и в детских исправительных учреждениях, Владимир Рубашный не понаслышке знает о других последствиях такого способа воспитания детей. Он утверждает, что люди, подвергавшиеся в детстве избиениям, в десять раз чаще злоупотребляют алкогольными напитками, психоактивными веществами, склонны к суицидальным поступкам, а также страдают заниженной самооценкой. То есть, такие люди стремятся к саморазрушению, которое может выражаться даже в таком неочевидном «симптоме» – тяге к экстремальным видам спорта.

«Это глубинная психологическая проблема, потому что основа, которая необходима ребенку сразу после того, как он рождается – это безопасность и принятие, – объясняет свою позицию Владимир Анатольевич. – Если он этого лишен, допустим, из-за того, что мать погибла, или просто не занимается его воспитанием в этот ранний период, враждебность окружающего мира захватывает ребенка. В эти первые годы жизни может сформироваться антисоциальное поведение, в дальнейшем которое может привести, в том числе, и к совершению преступления. Человек начинает добиваться, а не ждать, когда его полюбят, когда его будет принимать общество, предвосхищая события, он сам требует от общества и от конкретных людей то, что не получил. Страх быть отвергнутым может стать причиной неустроенности личной жизни. Возможно, это передастся детям таких людей».

Все наслышаны о так называемом «переносе», когда дети, вырастая, копируют модель воспитания у родителей. Отсюда появляются «традиционные способы воспитания». Владимир Рубашный считает, что в России насилие в семьях существовало всегда из-за патриархального уклада общества, и до сих пор наши родители остаются тоталитарными:

«К сожалению, силовой аспект в воспитании у нас считается самым главным, потому что на слезы мы внимания не обращаем, говоря: «Сопли подотри и действуй дальше».

Ильдар Абитов видит причину в другом:

«Различие в частоте использования насилия в российских и западноевропейских, американских семьях скорее связано с более лояльным в отношении таких действий российским законодательством».

«Плоды» воспитания видны уже в подростковом возрасте, поэтому важно вовремя успеть сделать все, что зависит от родителей. С подростком уже ничего не сделаешь, остается только признать свои ошибки и извиниться, чтобы ребенок не затаил злобу и не повторял этих проступков.

«В этот период ребенок пытается становиться взрослым, и не всегда это у него получается. Он не понимает, что необходимо делать, а подсказать ему ничего невозможно, потому что это время он должен прожить самостоятельно. Случай с подростками из Пскова – это яркий пример того, какими родителями не нужно быть. Это не алкоголики, а приличные люди, но даже они смогли потерять своих детей, особенно не прилагая никаких усилий, то есть, просто запрещая встречаться с мальчиком или девочкой, запрещая еще какие-то, казалось бы, незначительные вещи».

К сожалению, случаи психологического насилия над детьми выявить постороннему человеку практически невозможно, поэтому в большинстве случаев единственным судьей здесь выступает совесть родителя. Как будет наказываться физическое насилие? Решать не нам, а законодателям. Пожелаем им максимальной объективности, потому что в их руках будущее нас и наших детей.

 

 

Алсу ГАРАПОВА

 

О том, как контактировать с подростками и уберечь их от суицида, читайте здесь.

Комментарии
Лента блога

Быть ли "воспитательному шлепку"?

Споры о том, стоит ли сажать за «воспитательные шлепки», идут еще с лета 2016 года. Тогда в Уголовный кодекс РФ были внесены поправки, частично отменяющие уголовную ответственность за нанесение побоев. Теперь лица, наносящие побои впервые, получают административное наказание, однако побои в отношении близких родственников – членов семьи, опекунов и опекаемых, бабушек, дедушек, внуков, родных братьев и сестер – так же, как и раньше, влекут уголовную ответственность.

«Если вы впервые нанесете побои чужому ребенку, вам грозит штраф до 30 тысяч рублей, арест до 15 суток, или обязательные работы до 120 часов. Если вы нанесете побои своему ребенку, вам грозит лишение свободы сроком до двух лет, – объясняет магистрант Юридического факультета КФУ Олег Дунин. – При этом побои трактуются очень широко, прошу прощения, но безобидный шлепок по попе своего ребенка можно трактовать как преступление, а поставить синяк ребенку соседа – пустяк, «административка».

Сенатор Елена Мизулина сразу же назвала правки «спорными и антисемейными», а после его принятия, в свою очередь, внесла в Госдуму свой законопроект, предлагавший исключить уголовную ответственность за побои в отношении близких лиц. В октябре 2016 года комиссия по законопроектной деятельности не поддержала сенатора. Однако через месяц группа сенаторов и депутатов «Единой России» во главе с заместителем генсовета партии Ольгой Баталиной внесла на рассмотрение аналогичный законопроект. Елена Мизулина также под ним подписалась.

«Закон о шлепках» приравнял побои близких лиц к побоям по мотивам ненависти и отнес фактически эти дела к делам частно-публичного обвинения, то есть запретил примирение в семье и прощение, – заявила сенатор Мизулина. – Но способность-то прощать — это часть национальной традиции, в частности, православной традиции».

Слева направо: Елена Мизулина и Ольга Баталина
В интернете не гаснут споры о том, стоит ли считать шлепок преступлением. Однако давайте разберемся, что такое побои с точки зрения законодательства? Действительно ли к ним причисляются явления, попадающие под категорию «насилия без насилия»?

«С точки зрения российского законодательства «побои в семье» – это совершение насильственных и иных действий, причиняющих физическую боль (нанесение ударов и т.д.) в отношении близких лиц, но не наносящих вреда здоровью. Таким образом, в настоящее время побои в семье представляют собой преступное общественно опасное деяние, ответственность за совершение которого предусмотрена статьей 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, – отвечает ассистент кафедры экологического, трудового права и гражданского процесса ЮФ КФУ Иван Новиков. – При этом побои необходимо отличать от схожего деяния – умышленного причинения вреда здоровью. Разница кроется в деталях: в зависимости от увечий деяние может быть квалифицировано как побои, причинение легкого, тяжкого и средней тяжести вреда здоровью. Как вы понимаете, побои – это самая «мягкая» форма причинения вреда человеку. Что касается поправок в законодательство летом 2016 года – это общий тренд, направленный на гуманизацию российского законодательства».

Однако, несмотря на этот тренд, все юристы Казанского университета, с которыми мне удалось поговорить, согласились с тем, что летние правки породили коллизию норм законодательства. Наказание для родителей, один раз нанесших побои своим детям (ст. 116 УК РФ), оказалось более суровым, чем за более тяжкое преступление – причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ). За последнее преступление (например, за сломанный палец) вам грозит до четырех месяцев ареста или общественные работы, а за побои близким лицам (например, синяки) – до двух лет лишения свободы.

«Получается, что на законодательном уровне предоставляется возможность совершения более тяжких деяний, – комментирует руководитель Юридической клиники КФУ Александр Шпагонов. – Нарушается один из основных принципов правосудия – принцип справедливости, согласно которому тяжесть наказания должна соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления».
«Особенность данной категории дел – это то, что они и заводятся, и прекращаются по заявлению. Поэтому большинство таких дел заканчиваются примирением. Что касается несовершеннолетних и недееспособных, их права могут отстоять только опекуны, родственники или представители специальных органов, что усложняет процесс – рассказывает старший преподаватель кафедры уголовного права ЮФ КФУ Наиль Хабибуллин. – Отрицать факт того, что домашнее насилие существует – бесполезно, но, насколько я знаю, возбуждались такие дела не так часто, как хотелось бы. В основном потому что наказание не такое большое и доказать эти преступления довольно тяжело. Например, необходимо заключение судмедэксперта, а дети не всегда могут обратиться вовремя в медицинское учреждение, чтобы зафиксировать следы от побоев. Синяки проходят, остаются лишь слова ребенка, и не всегда им верят. После летних поправок 116 статью применять стало еще сложнее по причине правовой коллизии. Поэтому я считаю новый законопроект логичным, он исправит ее. Однако можно было выбрать и другой путь: ввести квалифицирующий признак в статью о нанесении легкого вреда здоровью – «в отношении близких лиц» – и ужесточить меры наказания по нему».

Логичность нового законопроекта отмечает и магистрант Олег Дугин, однако он уверен, что побои вообще не стоило переводить в Кодекс административных правонарушений, так как любому насильственном преступлению место в Уголовном кодексе. Студенты Юридической клиники КФУ Елизавета Карпеева и Зухра Нигмедзянова называют проблему побоев в отношении близких очень актуальной для многих стран, и для России в том числе. Тем не менее, девушки беспокоятся о сохранении целостности семей:

«В Европе, как нам говорят, хорошо развита ювенальная юстиция, то есть защита прав детей. Там власти всячески пытаются «спасти» детей от нерадивых родителей путем изъятия ребенка из семьи только за то, что те запретили своему чаду допоздна смотреть телевизор, а по законам родителям и педагогам не дозволено использовать запретительные средства в воспитании детей. Как правило, таких детей передают на воспитание либо в приют, либо в «лучшую» приемную семью. В итоге: развал семьи, психологическая травма для ребенка и все остальные, не самые лучшие, для ребенка последствия. Так где же граница между насилием и воспитательными мерами? Когда государству следует вмешиваться в семейные отношения для установления порядка и защиты детей от реального насилия?»

Действительно, давайте разберемся, насколько безопасны для ребенка те воспитательные меры, к которым мы так привыкли. В этом нам помогут психологи.

«Наказания не должны причинять боль, они должны давать знать ребенку, что в его поведении было неправильным и способствовать изменению такого поведения, - объясняет доцент кафедры дефектологии и клинической психологии ИПиО КФУ Ильдар Абитов. – Трудно оценить силу шлепков, поэтому я бы посоветовал обходиться совсем без них, исключение могут составить только «игровые шлепки», но они не выполняют функцию наказания. Надо помнить, что установление правил и контроль за их соблюдением, а также наказания за несоблюдение правил не являются психологическим насилием. К такому насилию относят оскорбление, унижение ребенка, подчеркивание его недостатков. Но вот, например, наказание, когда ребенка ставят в угол, не является таковым, если оно не сопровождается оскорблениями и побоями и не преследует цель унизить ребенка. Здесь грань очень проста: там, где родителями детям осознанно причиняется психологическая или физическая боль и страдание, начинается жестокое обращение, также им является неудовлетворение основных потребностей ребенка в еде, безопасности, заботе».

С Ильдаром Равильевичем солидарен и психолог, эксперт Общественной Палаты РТ Владимир Рубашный:

«Нужно запомнить следующее – никаких воспитательных шлепков не существует вообще в природе. Несомненно, любой шлепок является неким насилием, даже если он несет какую-то, с точки зрения родителя, воспитательную функцию. Неважно, причиняет ли он боль, оставляет ли следы на теле, ломает ли ребра, наносит ли сотрясение мозга, но это в любом случае будет являться психологическим насилием. Ребенок не всегда понимает, где начинается насилие. Он привык, что в семье такой уклад, такая форма отношения к нему. В этом-то и кроется момент злоупотребления родителей своими функциями. Это будет беда, если внесут изменения в закон о побоях, и побои в отношении детей вообще не станут рассматриваться как уголовное преступление. Я уверен, что это поощрит злоупотребляющих родителей».

Опрос, проведенный в социальной  сети "ВКонтакте" газетой "Казанский университет"

«Физическое насилие со стороны родителей приводит к очень неприятным последствиям: ребенок усваивает агрессию как способ влияния на людей и достижения своих целей, он утрачивает доверие к людям, ребенок замыкается в себе, боится проявлять инициативу, – продолжает Ильдар Абитов. – Часто появляются такие последствия как невротические симптомы: нарушения сна, энурез, тики, ночные страхи. Также физическое насилие приводит к снижению самооценки и развитию тревожности».

Как человек, проработавший в психологической службе системы ФСИН более 20 лет, в том числе и в детских исправительных учреждениях, Владимир Рубашный не понаслышке знает о других последствиях такого способа воспитания детей. Он утверждает, что люди, подвергавшиеся в детстве избиениям, в десять раз чаще злоупотребляют алкогольными напитками, психоактивными веществами, склонны к суицидальным поступкам, а также страдают заниженной самооценкой. То есть, такие люди стремятся к саморазрушению, которое может выражаться даже в таком неочевидном «симптоме» – тяге к экстремальным видам спорта.

«Это глубинная психологическая проблема, потому что основа, которая необходима ребенку сразу после того, как он рождается – это безопасность и принятие, – объясняет свою позицию Владимир Анатольевич. – Если он этого лишен, допустим, из-за того, что мать погибла, или просто не занимается его воспитанием в этот ранний период, враждебность окружающего мира захватывает ребенка. В эти первые годы жизни может сформироваться антисоциальное поведение, в дальнейшем которое может привести, в том числе, и к совершению преступления. Человек начинает добиваться, а не ждать, когда его полюбят, когда его будет принимать общество, предвосхищая события, он сам требует от общества и от конкретных людей то, что не получил. Страх быть отвергнутым может стать причиной неустроенности личной жизни. Возможно, это передастся детям таких людей».

Все наслышаны о так называемом «переносе», когда дети, вырастая, копируют модель воспитания у родителей. Отсюда появляются «традиционные способы воспитания». Владимир Рубашный считает, что в России насилие в семьях существовало всегда из-за патриархального уклада общества, и до сих пор наши родители остаются тоталитарными:

«К сожалению, силовой аспект в воспитании у нас считается самым главным, потому что на слезы мы внимания не обращаем, говоря: «Сопли подотри и действуй дальше».

Ильдар Абитов видит причину в другом:

«Различие в частоте использования насилия в российских и западноевропейских, американских семьях скорее связано с более лояльным в отношении таких действий российским законодательством».

«Плоды» воспитания видны уже в подростковом возрасте, поэтому важно вовремя успеть сделать все, что зависит от родителей. С подростком уже ничего не сделаешь, остается только признать свои ошибки и извиниться, чтобы ребенок не затаил злобу и не повторял этих проступков.

«В этот период ребенок пытается становиться взрослым, и не всегда это у него получается. Он не понимает, что необходимо делать, а подсказать ему ничего невозможно, потому что это время он должен прожить самостоятельно. Случай с подростками из Пскова – это яркий пример того, какими родителями не нужно быть. Это не алкоголики, а приличные люди, но даже они смогли потерять своих детей, особенно не прилагая никаких усилий, то есть, просто запрещая встречаться с мальчиком или девочкой, запрещая еще какие-то, казалось бы, незначительные вещи».

К сожалению, случаи психологического насилия над детьми выявить постороннему человеку практически невозможно, поэтому в большинстве случаев единственным судьей здесь выступает совесть родителя. Как будет наказываться физическое насилие? Решать не нам, а законодателям. Пожелаем им максимальной объективности, потому что в их руках будущее нас и наших детей.
 
 
Алсу ГАРАПОВА
 
О том, как контактировать с подростками и уберечь их от суицида, читайте здесь.

Вид публикации: 
Анонс: 
Эксперты обсуждают законопроект о декриминализации побоев в отношении близких лиц. Он будет рассмотрен Госдумой во втором чтении 25 января.
КФУ ID: 
174022
Баллы: 
0
Главная новость: 
1
Фото: 
Ранг: 
Последний редактор: